Помнишь фантики из «Монополии»? Красивые, яркие, но ничего не стоят.
Так вот - Россия сделала из них платежную систему.
Financial Times описывает схему, от которой хочется не удивляться, а фиксировать. Физические векселя, похожие на игровые купюры, стали инструментом обхода санкций, SWIFT и любого финансового контроля. За ними - не подвал и не гараж, а государственный банк, олигарх-утечка и крипта.
Сеть A7 запустили в конце 2024 года. С одной стороны - «Промсвязьбанк», который обслуживает оборонку. С другой - олигарх из Молдовы Илан Шор, человек с приговором за кражу $1 млрд. Очень логичный тандем для «финансовых инноваций».
Суть проста и поэтому опасна
В россии покупают «векселя» за рубли. За границей стирают защитный слой, сканируют QR-код через Telegram-бота - и курьер приносит наличные. Дубай, Стамбул, дальше будет больше. Без банков. Без комплаенса. Без вопросов.
Для криптосообщества здесь ключевой момент - стейблкоин A7A5. Его позиционируют как «цифровой рубль», обеспеченный депозитами в госбанке. По данным Elliptic, через этот токен уже прошло более $100 млрд. Это не эксперимент. Это инфраструктура.
В октябре 2025 года ЦБ рф признал A7A5 цифровым финансовым активом. То есть государство официально легализовало криптоинструмент для внешней торговли - именно тогда, когда публично рассказывает о «рисках крипты».
Для большого бизнеса схема еще изощреннее: цифровые долговые расписки. Российский импортер покупает вексель и передает его поставщику, например в Китае, как гарантию оплаты. Деньги движутся через Киргизстан, ЮАР, Юго-Восточную Азию. Банковская система - мимо. Западный надзор - мимо.
Финал особенно показателен. Несмотря на санкции США, Великобритании и ЕС, A7 растет. Минфин рф заходит соучредителем в «Росвексель». Путин открывает офис по видеосвязи. В планах - Латинская Америка и еще 20 стран.
И где-то в это самое время нам рассказывают, что крипта - это «серая зона», «риск», «анонимность».
Вопрос не в технологии. Вопрос - кто и зачем ею пользуется. И кто делает вид, что не видит разницы.