Первые недели 2026 года похоже могут войти в учебники истории как период, когда правила игры в глобальной экономике были не просто переписаны, а буквально перечеркнуты. То, что аналитики называют «Бодрым январем» (Spry January), стало моментом столкновения институциональной войны, геополитического блефа и радикального технологического национализма. Пока администрация Трампа переходит к активным действиям, мы наблюдаем, как старый неолиберальный мир уступает место жесткому меркантилизму 21-го века.
ФРС под прицелом: когда ремонт становится уголовным делом. Главным потрясением начала года стала беспрецедентная атака на независимость Федеральной резервной системы. То, что раньше ограничивалось критикой в социальных сетях, переросло в полноценную осаду. Министерство юстиции открыло уголовное расследование против председателя ФРС Джерома Пауэлла.
Поводом стал проект реновации штаб-квартиры ФРС (здание Эклс), стоимость которого выросла с 1,9 до 2,5 миллиарда долларов. Официальная претензия — это подозрение в даче ложных показаний Конгрессу о масштабах проекта. Однако сам Пауэлл в своем видеообращении был предельно откровенен: он назвал это «политическим запугиванием», вызванным отказом ФРС снижать процентные ставки по первому требованию Белого дома.
Ирония ситуации в том, что значительная часть перерасхода бюджета вызвана ростом цен на сталь и оборудование — следствием тех самых тарифов, которые ввела администрация. Если ФРС падет под этим юридическим давлением, 113-летняя история независимости центрального банка США фактически закончится, превратив ведомство в подразделение Казначейства.
Битва Кевинов: кто сядет в кресло Пауэлла? На фоне юридической осады Пауэлла развернулась драма вокруг его преемника. В центре внимания два Кевина: Хассетт и Уорш.
Долгое время фаворитом считался Кевин Хассетт, директор Национального экономического совета и верный соратник президента. Но его позиции пошатнулись после неоднозначных комментариев на ТВ, где он фактически поддержал уголовное расследование против Пауэлла, заявив, что готов открыть свои письма следователям.
В результате лидерство на рынках предсказаний захватил Кевин Уорш, чьи шансы взлетели до 60-67%. Уорш — фигура сложная: он нравится сенаторам-республиканцам и публично поддерживает торговую политику администрации, но при этом известен как «ястреб», ненавидящий инфляцию. Рынок облигаций уже отреагировал ростом доходности поскольку инвесторы подозревают, что Уорш может оказаться не столь склонен к резкому снижению ставок, как того хочет президент.
Кремниевый щит за полтриллиона долларов. Пока в Вашингтоне идет дележ кресел, на Тайване решается судьба мировых технологий. Подписание Торгово-инвестиционного соглашения между США и Тайванем 15 января стало кульминацией стратегии «Америка прежде всего».
Суть сделки поражает масштабами:
Инвестиции: Тайваньские компании вложат 250 миллиардов долларов в производство чипов и ИИ в США, а тайваньское правительство предоставит еще 250 миллиардов в виде кредитных гарантий.
Тарифы: Взамен США снизили пошлины на тайваньские товары до 15% и обнулили их для ряда критически важных секторов, включая авиакомпоненты и медикаменты.
Тайвань фактически «переносит» свою промышленную экосистему на американскую землю. Для Вашингтона это вопрос национальной безопасности — доля США в производстве чипов упала до критических 10%. Для Тайваня это болезненный, но вынужденный шаг по сохранению стратегического партнерства в условиях растущей угрозы со стороны Китая.
Платная дорога для Nvidia: ИИ как источник дохода. Новая администрация демонстрирует чудеса «транзакционной безопасности». Введенный 25-процентный тариф на передовые ИИ-процессоры (такие как Nvidia H200 и AMD MI325X) похоже только верхушка айсберга. Самое интересное кроется в сделке с Nvidia по экспорту в Китай. Правительство разрешило продажи H200 Пекину, но с условием: США забирают 25% от выручки в качестве «дополнительного сбора». Чтобы сделать этот механизм возможным, чипы из Тайваня должны транзитом проходить через США для «тестирования». Это создает уникальную ситуацию: США одновременно получают импортную пошлину и долю от экспортной прибыли. Пекин пока реагирует сдержанно, поощряя отечественных производителей, но спрос на технологии Nvidia остается колоссальным.
Популизм против кредитных карт. Битва за кошельки американцев переместилась в банковский сектор. Президент предложил ввести временный лимит на процентные ставки по кредитным картам на уровне 10%. При текущих ставках в 20–30% эта мера может сэкономить домохозяйствам около 100 миллиардов долларов в год.
Банки в ужасе. ABA и другие отраслевые группы предупреждают, что такая мера убьет рынок субстандартного кредитования: людям с низким кредитным рейтингом просто перестанут выдавать карты. Более того, аналитики предрекают конец эпохи «бесплатных плюшек» — кэшбэка и бонусных миль, которыми банки компенсировали риски через высокие проценты. Тем не менее, для избирателя в год промежуточных выборов лозунг борьбы с «банковским грабежом» выглядит крайне привлекательно.
Геополитический танец: от Ирана до Гренландии. Мир затаил дыхание, когда в начале года цены на нефть подскочили из-за событий в Иране. Протесты после «12-дневной войны» 2025 года и угрозы военного вмешательства США заставили рынки нервничать. Однако 14 января Белый дом неожиданно сдал назад, заявив, что «насилие прекратилось» и ударов не будет. Нефть мгновенно упала на 4%.
Параллельно с этим арктический вектор приобрел экономическую конкретику. Идея «покупки Гренландии» трансформировалась в борьбу за ресурсы. Открытие месторождений редкоземельных металлов (галлий и гафний) на проекте Tanbreez сделало остров ключом к независимости оборонного сектора США от Китая. Вместо аннексии теперь обсуждается «Новая сделка по Гренландии» — экономическая опека в обмен на эксклюзивный доступ к минералам.
Экономическая слепота: когда данные превращаются в шум. Главная проблема для инвесторов сегодня — это отсутствие качественной информации. Самый долгий в истории США 43-дневный шатдаун правительства, закончившийся в ноябре, оставил огромные «дыры» в официальной статистике.
Экономисты называют это состояние «dead reckoning», навигация по памяти. Данные по инфляции и занятости искажены, что дает ФРС отличный повод не менять ставки на январском заседании. На рынке труда при этом царит странное затишье: компании мало нанимают, но и мало увольняют, предпочитая переждать туман неопределенности.
Итог: равновесие через хаос. Америка в январе 2026 года — это страна, где экономическая политика стала продолжением предвыборного митинга. Мы видим относительно успешный (хоть и дорогой) процесс возвращения технологий в США, но за это приходится платить институциональным хаосом и ростом политических рисков. В этом новом мире «Бодрого января» уверенность — это роскошь, а гибкость становится единственным способом выжить.