Васисуалий Лоханкин

#LearnAndDiscuss

Nếu như người tu hành Ockham sống đến thế kỷ XXI và cố gắng hiểu cách thức hoạt động của nền kinh tế toàn cầu, có lẽ ông không chỉ mất đi khả năng nói — mà còn đốt các ghi chép của mình và sống đời ẩn dật kỹ thuật số. Lưỡi dao nổi tiếng của ông, theo đó "không nên nhân đôi các thực thể nếu không cần thiết", sẽ bị cùn ngay từ nỗ lực đầu tiên để "mổ xẻ" cấu trúc của hệ thống tiền tệ toàn cầu. Chúng ta sống trong một thế giới mà các thực thể gia tăng — tiền tệ, sản phẩm phái sinh, sơ đồ, cấu trúc, ngân hàng trung ương, tiền mã hóa, ETF. Sự phức tạp đã trở thành điều bình thường mới. Nhưng càng phức tạp cấu trúc, càng cao khả năng sụp đổ của nó.

Начало 2026 года выдалось для американской экономики временем парадоксов и решительных, порой граничащих с авантюризмом, маневров. Пока фондовые индексы штурмуют исторические пики, реальный сектор и рынок труда замерли в странном ожидании, а Белый дом переходит к модели прямого государственного управления ключевыми рынками.
Фондовый рынок: Пир во время затишья
Индексы S&P 500 и Dow Jones закрыли первую полноценную неделю января на рекордных отметках. На первый взгляд, инвесторы празднуют, но при ближайшем рассмотрении это скорее «ралли надежды». Главными драйверами стали чипмейкеры (Intel взлетел на 10,8%, Broadcom — на 4,4%), подпитываемые бесконечным оптимизмом вокруг ИИ.
Однако рынок стал крайне избирательным: пока оборонный сектор растет на новостях о гигантском бюджете, ИТ-гиганты вроде Salesforce попадают в немилость при малейшем сомнении в окупаемости их затрат на ИИ-инфраструктуру.
Рынок труда: «Обнимашки» с рабочим местом
Декабрьский отчет по занятости принес неоднозначные цифры: создано всего 50 000 рабочих мест при прогнозе в 73 000. Но безработица при этом упала до 4,4%. Мы наблюдаем феномен «low-hiring, low-firing» (мало нанимаем, мало увольняем). Экономисты называют это «job hugging» (удержание рабочих мест): компании боятся нанимать новых людей из-за неопределенности и тарифов, но и не спешат увольнять старых, помня о дефиците кадров в прошлом.
Рынок труда находится в лимбе. Это лишает ФРС повода для резкого снижения ставок в январе, что охлаждает пыл любителей дешевых денег.
Ипотечный десант: $200 миллиардов на бочку
Президент Трамп решил проблему дорогого жилья одним росчерком пера, приказав Fannie Mae и Freddie Mac выкупить ипотечные облигации на $200 млрд. Цель — принудительно опустить ставки по кредитам, которые замерли у отметки 6,16%.
Рынок застройщиков отреагировал мгновенно: акции Lennar и D.R. Horton подскочили почти на 8-9%. Однако эксперты предупреждают о «шоке конкуренции»: если ставки упадут, а предложение домов не вырастет, цены на жилье просто взлетят еще выше, обнулив всю выгоду для покупателя. Кроме того, использование резервов этих агентств повышает риски для налогоплательщиков в случае нового кризиса.
Торговля: Золотой мираж и тарифная стена
Торговый дефицит США сократился до минимума с 2009 года — $29,4 млрд. Победа? Не совсем. Почти 90% этого «успеха» обеспечил взрывной экспорт золота (инвесторы бежали в защитные активы) и обвал импорта фармацевтики. Компании затоварили склады лекарствами еще весной, чтобы успеть до введения тарифов «Дня освобождения», и теперь просто перестали покупать за границей.
Над всей этой конструкцией нависла тень Верховного суда: иск Learning Resources v. Trump должен решить, законно ли президент использовал закон 1977 года (IEEPA) для введения пошлин до 145%. Если тарифы признают незаконными, государству придется вернуть импортерам около $150 млрд, что пробьет огромную дыру в бюджете.
Геополитика: Нефть, Мадуро и ледяные амбиции
Захват Николаса Мадуро спецназом США в начале января стал кульминацией новой «доктрины Трампа» в Западном полушарии. Цель ясна: контроль над крупнейшими в мире запасами нефти и вытеснение китайских и российских компаний. Президент уже заявил, что американские компании потратят миллиарды на починку венесуэльской инфраструктуры, а США будут «управлять страной» до тех пор, пока не сочтут нужным передать власть.
Параллельно Вашингтон усиливает давление на Гренландию. Белый дом открыто называет покупку острова «приоритетом национальной безопасности» и не исключает военный сценарий. Остров нужен для размещения системы ПРО «Золотой купол» и контроля над арктическими ресурсами.
Энергетика и ИИ: Атомный ренессанс Meta
Пока политики делят территорию, техгиганты делят энергию. Meta (бывший Facebook) подписала контракты на 6,6 ГВт атомной энергии к 2035 году. ИИ-суперкластеры требуют столько электричества, что обычные сети не справляются. Сделки с TerraPower Билла Гейтса и Oklo Сэма Альтмана превращают Цукерберга в одного из крупнейших покупателей мирного атома в истории.
Получаем «Военный бюджет» и госкапитализм
Предложение Трампа довести военный бюджет до рекордных $1,5 трлн к 2027 году (рост на 66% за два года) окончательно расставляет приоритеты. Финансировать этот «бюджет большой войны» планируется за счет тарифных доходов.
Америка образца 2026 года — это страна, где государство диктует условия оборонным подрядчикам (запрещая байбэки, пока не ускорят производство) и напрямую выкупает ипотеку. Возможно это новая форма госкапитализма, где рыночные рекорды соседствуют с жестким геополитическим диктатом. Это может означать одно: старые правила экономики больше не работают, добро пожаловать в эпоху «большой сделки» под прикрытием «Золотого купола».

Sau 43 ngày đóng cửa, thị trường tài chính Mỹ cuối cùng cũng nhận được dữ liệu mới về lạm phát, nhưng niềm vui từ những con số 'đẹp' 2,7% bị làm giảm đi bởi sự sạch sẽ thống kê của chúng. Chúng ta đã gặp phải một tình huống độc nhất: dữ liệu tháng Mười đã bị xóa khỏi lịch sử, và báo cáo tháng Mười Một, mặc dù trông như một liều thuốc bổ cho tâm hồn nhà đầu tư, mang theo quá nhiều 'tiếng ồn'. Tuy nhiên, các chỉ số chứng khoán đã chọn không làm hỏng tâm trạng của mình và đã nắm bắt lấy những điều tích cực, gửi các hợp đồng tương lai S&P 500 và Nasdaq vào khu vực xanh.

Ngày 10 tháng 12 năm 2025, FRS trong cuộc họp của mình đã một lần nữa nới lỏng chính sách tiền tệ, giảm mục tiêu lãi suất quỹ liên bang xuống 25 điểm cơ bản - xuống còn 3,50–3,75%. Trong tuyên bố chính thức, FRS đã nêu rõ rằng nền kinh tế Mỹ tiếp tục mở rộng với "tốc độ vừa phải", tuy nhiên, tốc độ tăng trưởng việc làm đã giảm đáng kể, tỷ lệ thất nghiệp đã tăng nhẹ, trong khi lạm phát lại "có phần cao" (cao hơn mức mục tiêu 2%). Nhà điều hành đã lưu ý rằng sự dịch chuyển rủi ro về phía xấu đi của tình hình thị trường lao động buộc họ phải duy trì chính sách nhẹ nhàng hơn. Đồng thời, FRS đã xác nhận cam kết của mình với các mục tiêu dài hạn - tối đa hóa việc làm và lạm phát 2% - và hứa sẽ theo dõi chặt chẽ các dữ liệu đến trước bất kỳ điều chỉnh lãi suất bổ sung nào.

Nền kinh tế Mỹ một lần nữa thể hiện trò yêu thích của mình — chuyển động ngay lập tức với hai tốc độ. Lần này dịch vụ nhanh chóng tăng tốc, sản xuất dậm chân tại chỗ, thị trường lao động đưa ra những tín hiệu đáng lo ngại, và các nhà đầu tư đồng bộ đặt cược vào việc nới lỏng chính sách của Fed vào tháng 12. Và tất cả điều này diễn ra trong bối cảnh các mức phí, shutdown và điều chỉnh trong lĩnh vực AI.

Nếu nền kinh tế Mỹ vào tháng 11 năm 2025 cần được mô tả bằng một trạng thái trên mạng xã hội, đó sẽ là: «Mọi thứ đều phức tạp».
Hệ thống dự trữ liên bang đã công bố cuốn «Sách Be» (Beige Book) mới, và tài liệu này trông giống như hồ sơ y tế của một bệnh nhân, người mà dường như không có gì nghiêm trọng, nhưng tình trạng tổng thể được mô tả bằng một từ - yếu kém. Phần lớn trong mười hai khu vực của Fed báo cáo rằng hoạt động kinh tế «hầu như không thay đổi».

Vào ngày 21 tháng 11 năm 2025, Phó Chủ tịch FED Philip Jefferson đã có bài phát biểu chương trình tại Cleveland. Đối với những người tham gia thị trường tài chính — từ chứng khoán đến tiền điện tử — bài phát biểu này quan trọng hơn những gì có vẻ. Cơ quan quản lý đã ngừng xem AI như một "đồ chơi tương lai" và bắt đầu tính đến ảnh hưởng của nó đến lạm phát, thị trường lao động và, điều quan trọng nhất, đến sự bền vững tài chính của hệ thống.

Американская экономика снова демонстрирует привычный в последние годы дуализм: статистика уверенно показывает рост, а потребительские настроения — стремительное падение. Такой разрыв уже сам по себе тревожный индикатор, но в конце 2025 года он особенно контрастен.
Свежие данные Мичиганского университета охладили оптимизм инвесторов: индекс потребительских настроений поднялся лишь до 51,0 пункта — формально рост, но по сути мы остаёмся у исторического дна, в паре шагов от антирекорда июня 2022 года. Индекс текущих условий вовсе рухнул на 12,8%, установив новый минимум за всю историю наблюдений. Главная причина — резкое ухудшение оценки личных финансов и условий для крупных покупок. Люди снова чувствуют себя беднее, даже несмотря на замедление инфляции.
При этом долгосрочные инфляционные ожидания снижаются — 3,4% против 3,9% месяцем ранее. Этого достаточно, чтобы ФРС вздохнула чуть спокойнее, но явно недостаточно, чтобы окончательно убрать тему «довоенной» инфляции с повестки. Короткие же ожидания остаются на уровне 4,5% — далеко выше комфортного диапазона. То есть американцы не верят в быстрое удешевление жизни, и это бросает тень на перспективы потребительского спроса.
На другом полюсе данных — деловая активность. Композитный PMI поднялся до 54,8 — лучший уровень за четыре месяца и знак, что экономика в четвёртом квартале начала разгоняться. Сектор услуг растёт быстрее ожиданий, новые заказы — на максимуме почти за два года, производители тоже не отстают. Интересный нюанс: запасы готовой продукции выросли до рекордного уровня за 18 лет, а объём закупаемых входящих материалов впервые сократился. Это сочетание обычно сигнализирует о том, что бизнес либо перестраховывается перед высокой неопределённостью, либо готовится к охлаждению спроса.
Дополнительный штрих: сроки поставок снова увеличились, в том числе из-за тарифных эффектов — последовательное следствие торговой политики Трампа. Это ведёт к росту издержек: темп роста входящих затрат в ноябре стал одним из самых быстрых за последние три года. Итог закономерен — ускорение цен продавцов. То есть инфляционное давление возвращается не с потребительской, а с производственной стороны.
Рынки на эти разнонаправленные сигналы реагируют нервно. Американские акции пытаются отскочить после обвала: S&P 500 и Nasdaq прибавляют около 1%, Dow — более 500 пунктов. Поводом стали заявления президента ФРБ Нью-Йорка Джона Уильямса — он аккуратно намекнул, что у регулятора «есть пространство» для ещё одного снижения ставки в ближайшее время. После этого вероятность декабрьского снижения ставки мгновенно выросла до 70%.
Однако техсектор остаётся под давлением: инвесторы всё громче обсуждают вопрос, не слишком ли переоценены AI-гиганты на фоне замедления спроса и первых признаков перегрева отрасли. Nvidia и Oracle снова в минусе, даже вопреки позитиву по индексу в целом.
На валютном рынке — своя динамика. Долларовый индекс поднялся к 100,3 — максимум за полгода. Но причина не в силе американской экономики, а в банальной бегущей волне risk-off: падение акций AI-сектора и просадка криптовалют заставили часть капитала уйти в доллар. В то же время рынок готовится к возможному смягчению ФРС, что делает движения валюты непростыми для интерпретации — доллар растёт не потому, что «дорогим станет», а потому что его временно используют как тихую гавань.
На долговом рынке всё ещё интереснее: доходность 10-летних сократилась до 4,06% — минимального уровня за месяц. Инвесторы закладывают всё более мягкий курс ФРС, хотя внутри регулятора единства нет: Уильямс и Меран звучат «голубино», а Логан, наоборот, предупреждает, что снижать ставку без ускорения дезинфляции — слишком рискованно.
В итоге картина складывается противоречивая, но логичная.
— Потребитель ослаб. Настроения исторически низкие, инфляционные ожидания высоки.

— Бизнес разгоняется, но растущие запасы и издержки указывают на будущие проблемы.

— ФРС снова в центре внимания: рынок верит в декабрьское снижение ставки, регулятор — не весь.

— Финансовые рынки в режиме нервного балансирования между надеждой на мягкую политику и растущей тревогой вокруг AI-сектора.

— Доллар и трежерис укрепляются из-за risk-off, а не из-за макросилы.
Экономика США снова идёт двумя разными темпами: экономика «бумажная», измеряемая PMI и корпоративными отчётами, показывает уверенность, а экономика «домашняя», отражённая в настроениях и реальных доходах, — явную тревогу. Такой разрыв не может длиться бесконечно. Либо бизнес слишком оптимистичен, либо потребитель слишком пессимистичен. Конец года покажет, кто окажется прав — и насколько мягко ФРС сможет посадить экономику на полосу, не потеряв управляемости.

Завершение самого длительного shutdown в современной истории США сняло один из крупных политических рисков, но не принесло рынкам той ясности, на которую многие надеялись. Формально всё выглядит позитивно: правительство заработало, федеральные агентства возвращаются к публикациям данных, бюджеты разморожены. Но на практике инвесторы получили не спокойствие, а новую волну осторожности — и причиной тому стала не только техническая пауза в статистике, но и то, что рынки всё сильнее живут в двух параллельных экономических реальностях.
Два рынка в одном: AI против всех остальных. Последняя неделя показала разлом, который уже давно назревал: рынок существует одновременно в режиме «AI-оптимизма» и «осторожного реализма».
С одной стороны — флагманы AI-гонки и инфраструктуры дата-центров. Там логика напоминает религиозный нарратив: чуть больше capex, ещё пара новых ЦОДов, и прибыль начнёт лавинообразно расти. Это та область, где инвесторы готовы списывать текущее давление на расходы ради будущего рывка.
С другой стороны — «обычная экономика»: страхование, здравоохранение, ритейл, коммуналки. Там прогнозы менее сказочные, долги реальны, маржи под давлением, а потребитель тратит всё более осторожно.
Именно этот разрыв проявился в торгах: утреннее падение индексов сменилось отскоком за счёт Nvidia, Microsoft, Oracle и прочих AI-тяжеловесов. Но отскок не стал полноценным восстановлением — широкий рынок остался вялым. Вчерашняя логика была не «покупай всё подряд», а «перепроверь, действительно ли рост оправдан».
Shutdown закончился — но ясности не прибавилось. Завершение shutdown действительно убрало важный политический риск, но привнесло другой: отсутствие данных. Часть федеральной статистики за октябрь может быть искажена или не опубликована вовсе — об этом уже предупредили в Белом доме. А без CPI, полноценного отчёта по занятости и ряда второстепенных, но очень важных индикаторов рынок теряет привычные ориентиры.
Shutdown также оставил заметный экономический след: оценки CBO показывают, что длительная остановка стоила экономике до $7–14 млрд потерь, а часть активности восстановлению не подлежит. Это означает, что статистика ближайших месяцев будет не только запоздалой, но и «шумной» — и это делает рынок более чувствительным к любым сюрпризам.
ФРС: декабрьское решение превращается в подбрасывание монетки. Главный камень преткновения — ожидания Федеральной резервной системы. Вероятность декабрьского снижения ставки сейчас балансирует вокруг 50/50 — это не прогноз, это буквально подбрасывание монеты.
Причины понятны:
данные отсутствуют или ненадёжны;частные опросы рисуют смешанную картину;инфляция остаётся «липкой» в отдельных компонентах;несколько представителей ФРС открыто сигнализировали осторожность.
В таких условиях трейдеры действуют «на ощупь». Привычная карта макросигналов — порвана, склеена и снова порвана shutdown’ом.
AI-гонка сталкивается с первой серьёзной проверкой. AI-сектор, который последние годы рос на смеси энтузиазма и дешёвых денег, впервые сталкивается с жёстким вопросом: а что, если capex-цикл не окупится так быстро?
Компании увеличивают капитальные расходы рекордными темпами, при этом всё чаще прибегают к выпуску облигаций или новых акций для финансирования инвестиций. И если рост прибыли не ускорится синхронно, мультипликаторы — те самые, которые рынок так любит — могут быстро «сброситься». В текущей фазе неопределённости баланс компании становится важнее презентаций про «AI-революцию».
Доходности, доллар, тарифы — второстепенные, но важные штрихи. Доходность 10-летних трежерис держится чуть выше 4.1%. Это не кризисный уровень, но и не комфортные 2020–2021 годы, когда дорогие активы летели вверх, не замечая рисков. Сейчас каждые дополнительные 10–15 б.п. — это удар по оценкам технологического сектора.
Доллар колеблется в диапазоне 99–99.5 по DXY, реагируя на новости о бюджете, данных и тарифах. Новость о частичном снятии тарифов на продукты из латиноамериканских стран — приятный плюс для потребителя, но это «локальная косметика», которая глобальную инфляционную картину не меняет.
Что дальше? Рынок сейчас не падает, но и не уверенно бежит вперёд — он присматривается:
Следите за качеством балансов. Особенно у компаний, которые обещают взрывной рост благодаря AI.Оценивайте риск повышения доходностей. В нынешних условиях долг становится дороже быстрее, чем растут мультипликаторы.Не рассчитывайте на простой сценарий для ФРС. 50/50 — это не прогноз, это неопределённость (вспоминаем байку про вероятность встретить динозавра в центре Нью-Йорка).Закладывайте повышенную роль корпоративных отчётов. Пока макроданные искажены из-за shutdown, рынок будет делать выводы на основе частных источников.Сохраняйте диверсификацию. Особенно в фазе, когда один сектор живёт в режиме «будущее уже наступило», а другой — в реальности потребительских бюджетов.
Коротко и по делу:
AI остаётся драйвером рынка, но теперь с пометкой: «осторожно, высокая скорость».Шанс декабрьского снижения ставки — около 50/50. ФРС держит рынок в напряжении.Доходности 10-леток ~4.1%. Давление на оценку активов сохраняется.Нехватка данных после shutdown повышает роль слухов, частных опросов и корпоративных отчётов.Рынок ищет ясность, а ясности мало. Поэтому волатильность остаётся высокой.

А давненько, коллеги, мы не наводили оптику на Китай. Посмотрим?
Октябрь показал, что китайская экономика перестала отвечать на привычные рецепты поддержки: официальные данные PMI рисуют картину продолжающегося спада в промышленности и едва живого сервиса, а пакеты мер, хотя и масштабные по номиналу, пока не превращаются в ощутимый рост. Производственный индекс опустился до 49,0 — это не просто цифра, это седьмой месяц подряд, когда фабричный сектор сокращает производство и заказы, а экспортные позиции падают быстрее, чем удаётся перекрыть новыми рынками. Одновременно НBS-композит (индикатор деловой активности частного сектора Китая) удерживается у границы между стагнацией и слабым ростом, что усиливает ощущение «подвешенности» — власти вводят инструменты, но экономика остаётся инертной.
На фоне этих индикаторов Пекин объявил о двух ключевых шагах: новый инструмент на 500 миллиардов юаней через крупные политические банки и выделение 200 миллиардов юаней квотой для местных специальных облигаций. Номинально это серьёзный пул ресурсов — его заявленная задача: оживить инвестиции, подтолкнуть инфраструктуру, поддержку технологических проектов и стабилизацию внешней торговли. Но важнее, как эти деньги будут работать на практике. История подсказывает: если средства остаются «внутри» публичных структур, идут на рефинансирование старых обязательств или оседают в крупных проектах без мультипликатора для частного сектора, эффект будет ограниченным. Вот почему рынки воспринимают такие транши как «поддержку доверия», а не как катализатор устойчивого восстановления.
Внешний фактор, который мог бы дать быстрый позитивный толчок — временное смягчение тарифного конфликта после встречи Си и Трампа — тоже оказался скорее паузой, чем прорывом. Лидеры договорились продлить временное перемирие: ряд экспортных и тарифных барьеров смягчён, обсуждались редкоземельные ограничения и соглашения по контролю за фентанилом, но в пресс-релизах и по обе стороны сделки много общих фраз и мало конкретики по срокам и механике исполнения. Для бизнеса и банков это значит: риски остаются, а неопределённость смещается — с открытой конфронтации на длительные, тонкие переговоры, которые не сразу превратятся в поток договоров и контрактов. Рынок, ожидавший чёткого «импульса», реагирует сдержанно.
Финансовые индикаторы подтверждают: офшорный юань колебался около 7.11 за доллар — это не драматическое ослабление, но и не сигнал устойчивого укрепления; валютный рынок фиксирует баланс между притоком дипломатических сигналов и фундаментальной слабостью экономики. Параллельно китайские индексы ушли вниз — Shanghai Composite и Shenzhen Component сократились после новости о встрече лидеров, что отражает сочетание фиксации прибыли в секторе технологий и разочарования от отсутствия чёткой дорожной карты реформ и стимулов. Такое поведение рынков — нормальная реакция на «много шума, мало дела»: бумаги реагируют на ожидания, а не на обещания.
Почему стимулы не срабатывают так быстро, как этого хотят власти? Ключевое объяснение — структурное: приватные инвестиции и потребление находятся под давлением из-за затянувшегося кризиса в недвижимости, усталости домохозяйств и необходимости корпоративного реструктурирования. Деньги из полити-банков и новые облигации дают рабочий капитал проектам, но не гарантируют, что эти проекты породят спрос на рабочую силу, поднимут реальные доходы населения или запустят цепочку малых и средних подрядов. Другой фактор — внешняя конкуренция и ценовая борьба на мировых рынках: попытки нарастить экспорт привели к усилению ценовой конкуренции и сжатию маржи, поэтому даже при росте отгрузок прибыль остаётся слабой. Всё это вместе означает — стимулы существуют, но их трансмиссия в реальную экономику остается «узким местом».
Перспективы выглядят двояко. В оптимистичном варианте Пекин использует окно для целенаправленной модернизации — переводя капитал в технологии, услуги и потребительские инициативы, одновременно ускоряя реформы, которые могут повысить эффективность частных инвестиций. Тогда стимулы станут катализатором, а не просто «подушкой доверия». В пессимистичном сценарии слабый внутренний спрос и ухудшение внешнего спроса приведут к более длительной «плоской» динамике роста, а валютные и финансовые риски — к усилению осторожности инвесторов. Текущие действия Пекина выглядят рациональными и сбалансированными с политической точки зрения, но они ещё не решают задачу трансформации роста — и в ближайшие кварталы нам нужно смотреть не только на суммы стимулов, но и на то, как быстро и глубоко они проникают в частный сектор, в потребление и в международные цепочки добавленной стоимости.

Федеральная резервная система по итогам заседания FOMC 29 октября 2025 года снизила целевой диапазон федеральных фондов на 25 базисных пунктов — до 3,75–4,00%. На первый взгляд это выглядит как аккуратное смягчение, но глубокий разбор текста заявления и контекста выявляет гораздо более богатую картину: сочетание осторожного облегчения политики, продолжения «комбинированного» подхода (ставка + баланс) и готовности реагировать на риски в динамике данных.
Почему снижение — но не «мягкая революция»?

ФРС пошла на 25 б.п. по трём причинам: (а) рынок труда явно охлаждается — темпы найма упали, и инструментам политики нужно предотвратить цепную динамику увольнений; (б) инфляция остаётся выше целевого 2% (core PCE оценивается примерно в районе 2.8–3.0% г/г), но темпы её снижения замедлились — значит, пространство для маневра есть, но оно ограничено; (в) финансовая нестабильность и глобальные риски (логистика, геополитика, торговые трения) усиливают неопределённость. Итого: мягкая корректировка — это компромисс между поддержкой роста и удержанием инфляционных ожиданий под контролем.Баланс и ставка — двойной инструмент

Важно, что ФРС одновременно объявила о завершении активного сокращения баланса (термин — «скидывание активов») 1 декабря и снизила плату по резервам (IOR) — это значит, что чистый денежно-кредитный импульс сложится не только из изменения ставки, но и из ликвидности, доступной рынку. Конец активного «QT» делает денежную базу менее рестриктивной, что усиливает эффект 25 б.п. по ставке — хоть и умеренно. Для заемщиков это — сигнал, что давление на кредитные премии может немного ослабнуть; для центрального банка — инструмент гибкого управления ожиданиями.Передача политики: канал реальногο сектора и финансовые риски

Понижение на 25 б.п. влияет прежде всего на краткосрочные ставки и стоимость размещения ликвидности банков — это оперативно снижает ставку по переменным кредитам и по части корпоративного долга. Однако 10-летняя доходность (~4.0%) остаётся высокой: если долгосрочные ожидания инфляции и премия за риск не снизятся — ипотека и капитальные затраты фирм подорожают по сравнению с исторически низкими уровнями, и это ограничит инвестиционный отклик. Так что эффект понижения будет умеренный: поддержка потребительского кредита/рефинансирования, но ограниченная стимуляция долгосрочных инвестиций до тех пор, пока кривая доходностей не сдвинется вниз.Что критично отслеживать в ближайшие месяцы (ключевые «барометры»):

— Core PCE (мес./г/г) — главный ориентир ФРС по инфляции; его замедление к 2% откроет путь к дальнейшему смягчению.

— Данные по занятости (реальные payrolls, микропоказатели Chicago Fed/ADP) — устойчивое ухудшение может подтолкнуть к новым снижениям.

— Динамика 2- и 10-летних доходностей — если длинные бумаги не последуют за понижением краткосрочных, политика окажется менее эффективной.

— Fed-futures/CME: рыночные ожидания темпа и глубины будущих снижений.Возможные сценарии и последствия

— Базовый (наиболее вероятный): мягкое снижение инфляции при стабилизации занятости: ещё 1–2 снижения в ближайших 6–9 месяцев. Активы риска — акции и крипто — получают преимущество, но отбор важно делать по качеству (баланс, денежный поток).

— Адаптивный (инфляция снова ускоряется): ФРС остановится, возможно реверс в коммуникации — риск волатильности для рискованных активов и роста доходностей. Хеджируйтесь по инфляционным сценариям.

— Негативный (реальная рецессия): резкое падение занятости и, отсюда, более агрессивные снижения ставок и, возможно, дополнительные программы ликвидности; это коротко поддержит риск-активы, но ударит по доходам и кредитному качеству активов.

ФРС выбрала «умное» и медленное смягчение: не «всё сразу», но и не «ничего». Это решение оставляет пространство для дальнейших понижений при ухудшении данных, но и даёт рынкам понять — инфляция ещё в фокусе.

#CPIWatch
Текущие экономические сигналы из США, коллеги, похоже выглядят противоречиво: потребители теряют уверенность, но бизнес демонстрирует устойчивость, а рынки продолжают ставить на снижение ставок ФРС. В итоге получаем мозаичную картину, где слабая инфляция и мягкая риторика регуляторов подогревают риск-аппетит, несмотря на сохраняющиеся структурные угрозы.
Потребительский пессимизм и инфляционные ожидания
Индекс потребительского оптимизма Университета Мичигана снизился до 53,6 пункта против 55,1 в сентябре — почти на уровне локальных минимумов. Американцы по-прежнему озабочены ростом цен и замедлением рынка труда. Годовые инфляционные ожидания немного снизились — до 4,6%, но пятилетние выросли до 3,9%, что указывает на сомнения в устойчивости ценовой стабильности.
Основные источники тревоги — высокие тарифы, рост стоимости энергоресурсов и неопределённость в политике Вашингтона. В результате потребительский сектор может стать слабым звеном экономики в четвёртом квартале: расходы домохозяйств теряют инерцию, а уверенность в будущем падает.
Производственный и сервисный рост
На фоне слабых настроений населения деловая активность выглядит здоровой. Индекс PMI в сфере услуг S&P Global вырос до 54,8, максимума с июля. Заказы растут самыми быстрыми темпами с начала года, особенно внутри страны. Производственный PMI поднялся до 52,2, что отражает девятое улучшение за десять месяцев.
Заводы увеличивают выпуск и фиксируют сильный рост заказов, хотя занятость растёт медленнее. Компании отмечают рост себестоимости и умеренное давление на цены, но общая инфляция в производстве кажется остаётся под контролем.
Итог: реальный сектор США держится крепко. Протекционизм и тарифная политика сдерживают экспорт, но стимулируют внутреннее производство — в духе новой индустриализации.
Рынки: на ожиданиях смягчения
Фондовые индексы в октябре обновили исторические максимумы. S&P 500 прибавил 0,6%, Nasdaq — 0,8%, Dow Jones — около 220 пунктов. Главный драйвер — ожидание снижения ставок ФРС. Технологический сектор вновь стал локомотивом (это уже становится привычным?)): акции Intel, Nvidia, Broadcom и AMD уверенно росли.
Инвесторы делают ставку на «мягкую посадку» экономики и уход от жесткой монетарной политики. Даже признаки охлаждения потребительского спроса воспринимаются позитивно: чем слабее макростатистика, тем ближе снижение ставок.
Инфляция: временная передышка
Потребительские цены в сентябре выросли на 0,3% месяц к месяцу, а годовой рост остался на уровне 3,0%. Базовая инфляция замедлилась до 3,0% — минимального значения за год. Главные источники давления — энергоресурсы и жильё.
Цены на бензин выросли на 4,1% за месяц, а энергетическая составляющая в целом прибавила 1,5%. Газ и электричество по-прежнему дорогие, но арендные ставки начали стабилизироваться.
Для ФРС это сигнал, что инфляция «остывает», а риски вторичного роста умеренные. Рынок почти уверен: ставки начнут снижать уже в ноябре, с высокой вероятностью — второе снижение в декабре.
Доллар и облигации: сигнал на разворот
На фоне мягких инфляционных данных доллар ослаб до 98,8 пунктов по DXY — минимума с июля. Доходность 10-летних казначейских облигаций опустилась ниже 4%, отражая ожидания скорого разворота монетарной политики.
Снижение доходностей смягчает финансовые условия и поддерживает «рискованные» активы, включая криптовалюты. Для рынка цифровых активов это особенно важно: слабый доллар и падение ставок традиционно усиливают интерес к биткоину и альткоинам как к альтернативным резервам.
Итог: противоречивый баланс
Октябрь показал, что экономика США движется по узкому коридору между охлаждением и перегревом. Сектор услуг и промышленность растут, но потребитель теряет уверенность. Инфляция снижается, но не исчезает. Рынки радуются, но продолжают накапливать уязвимость.

Ключевые выводы:
Потребительский спрос ослабевает, что может ударить по росту в IV квартале.Деловая активность устойчива, особенно в услугах и производстве.Инфляция стабилизируется, открывая путь к снижению ставок.Рынки и криптоактивы выигрывают от ожиданий смягчения ФРС.

В целом октябрь стал месяцем надежд: ФРС близка к повороту, рынки празднуют, но экономика пока не вышла из зоны турбулентности. Главное испытание впереди — выдержит ли потребитель, если энергетические цены останутся высокими, а торговые риски вновь усилятся.

Các chỉ số chứng khoán Mỹ tiếp tục tăng trưởng: Chỉ số Dow Jones Industrials tăng hơn 500 điểm (+1,12%) lên ~46 706, S&P 500 tăng 1,07%, Nasdaq - 1,37%. Các nhà đầu tư vẫn rất phấn khởi trước những thành công của các công ty và các tín hiệu vĩ mô lạc quan. Đặc biệt, họ ghi nhận những phát biểu của cố vấn Nhà Trắng Kevin Hassett về việc shutdown kéo dài có thể sẽ kết thúc trong tuần này. Ngoài ra, trên các thị trường đang có sự thống trị của những kỳ vọng về việc giảm lãi suất của FRS (thêm 25 điểm cơ bản trong các cuộc họp vào tháng 11 và tháng 12) và động thái tích cực trong các cuộc đàm phán thương mại giữa Mỹ với Trung Quốc và các đối tác khác.

Tuần tới, các đồng nghiệp, hứa hẹn sẽ rất nóng: trên thị trường sẽ xảy ra cuộc đối đầu của hai sức mạnh lớn. Một bên là những tin tức tuyệt vời từ các công ty lớn, những công ty chia sẻ thành công của họ, và bên kia là có thể không phải là tin vui về việc nền kinh tế toàn cầu đang chậm lại đáng kể.
Hãy xem điều gì đang diễn ra ở Mỹ. Ở đó, mặc dù chính phủ đã 'nghỉ phép' được một thời gian, nhưng các tin tức kinh tế chính vẫn tiếp tục được công bố. Điều thú vị nhất là báo cáo về lạm phát. Các con số tổng thể có thể tăng nhẹ, nhưng nếu chỉ số cơ bản (không tính thực phẩm và năng lượng) giữ nguyên — đó sẽ là một dấu hiệu tuyệt vời! Điều này sẽ cho chúng ta biết rằng FRS có thể chưa cần phải lo lắng. Nhưng chương trình thực sự — đó là mùa báo cáo! Trên sân khấu có: Tesla, Netflix, IBM, Intel và Coca-Cola. Kết quả của họ sẽ cho thấy thực sự doanh nghiệp lớn đang cảm thấy như thế nào. Nhưng còn quan trọng hơn là các dự báo của họ cho tương lai. Chính họ có thể hoặc là làm mọi người yên tâm, hoặc, ngược lại, làm cho mọi người lo lắng, bạn biết đấy!

Chủ tịch Cục Dự trữ Liên bang Jerome Powell trong bài phát biểu của mình vào ngày 14 tháng 10 năm 2025 đã phân tích chi tiết bảng cân đối kế toán của Ngân hàng Trung ương. Và điều đó không giống như một phân tích kế toán nhàm chán, mà giống như một bản đồ của những rủi ro hiện tại của hệ thống tài chính. Bảng cân đối của Cục Dự trữ Liên bang - ở trung tâm của bối cảnh kinh tế: nó không chỉ là tiếng vọng của những biện pháp trong quá khứ, mà là một công cụ chủ động mà người ta biết và muốn sử dụng.

Phó Chủ tịch FRS Philip Jefferson đã trình bày những điểm chính của bản "Tuyên bố về các Mục tiêu Dài hạn và Chiến lược Chính sách Tiền tệ" đã được cập nhật tại Helsinki và đánh giá tình hình hiện tại của nền kinh tế Mỹ.
FRS đã xác nhận mức mục tiêu lạm phát là 2% và từ chối việc thiết lập một chỉ số định lượng về việc làm, nhấn mạnh rằng mức độ của nó được xác định bởi nhiều yếu tố và không thể được cố định trong một chỉ số. Có thể nói rằng khung chính sách đã giữ lại các mục tiêu cơ bản, nhưng đã trở nên linh hoạt hơn.

Vào thứ Sáu, các chỉ số Mỹ đã có sự phục hồi đáng kể - Dow đã tăng khoảng 0,65% - sau khi công bố dữ liệu về lạm phát (PCE), mà nhìn chung đã trùng khớp với dự đoán và mang lại hy vọng cho thị trường về việc nới lỏng chính sách tiền tệ. Đồng thời, các sáng kiến thuế của tổng thống và sự suy giảm lòng tin của người tiêu dùng đã đưa vào bức tranh các yếu tố rủi ro chính trị và sự dễ bị tổn thương kinh tế thực tế, vì vậy ngày hội trên sàn chứng khoán mang một sắc thái rõ ràng của sự thận trọng.

Các bài phát biểu của các nhà lãnh đạo Cục Dự trữ Liên bang được các thành viên thị trường phân tích cẩn thận để hiểu các phương hướng tương lai của chính sách tiền tệ. Trong bối cảnh này, bài phát biểu gần đây của phó chủ tịch FRS Michelle Bowman đặc biệt thu hút sự chú ý. Bà đã trình bày các lập luận ủng hộ việc điều chỉnh đáng kể đường lối hiện tại: chuyển sang linh hoạt hơn, chú trọng vào dự báo và giảm can thiệp trực tiếp vào thị trường. Đối với các nhà đầu tư và nhà phân tích, nhiệm vụ then chốt trở thành xác định xem liệu vị trí này có phải là tín hiệu cho những thay đổi thực sự trong chính sách của FRS hay chỉ là ý kiến cá nhân.

Nếu tóm tắt: Jerome Powell đã thừa nhận rằng sự cân bằng rủi ro đã thay đổi: rủi ro đối với việc làm đã tăng lên, lạm phát lại tăng nhẹ (chủ yếu là đối với hàng hóa), và do đó vào tuần trước, Ủy ban đã quyết định điều chỉnh chính sách "gần trung lập", giảm mục tiêu phạm vi lãi suất liên bang xuống 25 điểm cơ bản còn 4–4.25%. Trong lời nói của mình, Powell nhấn mạnh rủi ro hai chiều: việc nới lỏng quá nhanh có thể khiến chỉ số lạm phát nằm ngoài mục tiêu, còn quá chậm - sẽ làm trầm trọng thêm sự suy yếu của thị trường lao động.

17 tháng 9 năm 2025, Cục Dự trữ Liên bang Hoa Kỳ đã giảm lãi suất chính lên 25 điểm cơ bản, thiết lập một dải mục tiêu mới là 4,00% - 4,25%. Đây là lần đầu tiên nới lỏng chính sách tiền tệ kể từ tháng 12 năm ngoái. Quyết định được đưa ra trong bối cảnh gia tăng các dấu hiệu suy giảm thị trường lao động trong khi lạm phát vẫn duy trì ở mức cao hơn mục tiêu. Hãy xem xét các yếu tố chính dẫn đến quyết định này, tình hình kinh tế vĩ mô hiện tại và những hậu quả có thể xảy ra đối với thị trường.